Спасибо, доктор!

«…Я либо умру от опухоли, когда она прорастёт в мозг, либо мне сделают операцию, но я себя в зеркале не узнаю и буду всю жизнь инвалидом с обезображенным лицом…» О своей, очень личной истории, откровенно рассказал молодой человек, который вот уже несколько лет проходит лечение в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» Минздрава России. Но его письмо — не о настигшей беде, а о благодарности врачам, сделавшим невозможное.

«Уважаемый институт! Скоро будет 4 года, как моя жизнь разделилась на «до» и «после». Моя история началась, как и у многих других, здесь, в институте. Припухлость десны, удаление двух зубов, опять припухлость, СКТ, обнаружение кисты в гайморовой пазухе. Казалось, что может случиться? Ну, киста, предположительно мукоцеле. Ну, удалим и всё. А случилось редкое заболевание с очень редкой локализацией — амелобластома верхней челюсти.

В связи с нетипичной локализацией в гайморовой пазухе и кистообразным вариантом, у нас в городе долго не могли поставить правильный диагноз. Амелобластома — это опухоль, развивающаяся от зуба. И это всего 1% от всех опухолей головы и шеи. И в 97% случаев она находится в нижней челюсти, разрушая её, и как следствие, легко диагностируется даже при стоматологическом рентгене.

В 2019 году поставить диагноз не помогла ни гистология после пункции, ни гистология после удаления опухоли. Стёкла пересматривали консилиумы врачей разных учреждений в нашем городе. В больнице родного города мне объясняли, что это очень странная киста, двухкомпонентная, и она утончила стенки гайморовой пазухи, они стали как бумага.

«Но есть и хорошие новости, — говорили они, — это точно не злокачественная опухоль, а остальное уже не важно».

В итоге опухоль удалили, а потом начался коронавирус, и ходить по врачам я старался как можно реже. И, казалось бы, всё, проблема решена, ничего не беспокоит и не болит. Но к осени 2021 года я обнаружил уплотнение в месте удаления опухоли, а также заметил ухудшение носового дыхания со стороны операции. Странно, ведь там всё вырезали.

Очередная консультация осенью 2021 года с врачом ЧЛХ. После просмотра свежих снимков СКТ и результатов гистологии врач вынес заключение как приговор: «Это опухоль называется амелобластома, и её удалить нельзя. После удаления рецидивы доходят до 80%». А пока я ждал, опухоль рецидивировала и разрушила кости черепа! Скулу, верхнюю челюсть, стенки гайморовой пазухи, скуловую кость и проросла в подвисочную ямку. До мозга осталось около 5 мм.

Прогноз врача был неутешительный. Я либо умру от опухоли, когда она прорастёт в мозг, либо мне сделают операцию, но я себя в зеркале не узнаю и буду всю жизнь инвалидом с обезображенным лицом, без одного глаза, верхней челюсти и без многого ещё чего. Буду всю оставшуюся жизнь есть протёртую пищу и бояться выйти на улицу, чтобы не испугать прохожих.

В общем, я выиграл редкую болезнь в редком исполнении. Бывало, смотришь по телевизору передачу про человека с редким заболеванием и думаешь: «Но тебя-то это точно не коснётся, это точно не про тебя, это вот кто-то там, один на миллион...». А оказалось, что коснулось. Мне тогда было 35 лет, я был с виду совершенно обычным человеком, и слова врача были как холодный душ для меня. Ошеломление и шок, непринятие и опустошённость одновременно. Ну как так, ничего не болит и почти ничего не беспокоит, но я одной ногой уже в ящике!?

Однако врач предложил обратиться в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ». «Если тебе и помогут, то только там. Они очень крутые ребята. Они как раз делают такие вот невероятные и невозможные вещи», — такими были его слова.

И да, ребята, вы крутые. Вы реально очень крутые!!! А ещё и очень добрые! В это сложно поверить, но здесь каждый сотрудник искренне хочет вам помочь! От заведующего отделением до простого повара на кухне. Врач-анестезиолог заранее включит подогрев стола, чтобы вам лежать было не холодно, медсестра в реанимации предложит отрегулировать на ночь температуру воздуха, чтобы было комфортнее спать, и приглушит освещение, а ещё принесёт вам после операции попить воды. После операции, когда меня вечером привезли в палату, медсестра принесла мне чай, печенье и кефир, которые остались с ужина. При процедурах и перевязках врач всегда десять раз спросит, не больно ли он делает. При выписке обязательно спросят, когда у вас поезд, и подготовят документы так, чтобы вам было удобно по времени после выписки сразу поехать и не ждать на вокзале несколько часов. Это всё из моего личного опыта.

В феврале 2022 года была проведена операция по удалению опухоли. Операция длилась 8 часов и включала замещение дефекта костным аутотрансплантатом из нижней челюсти. Операцию выполняли Сергей Борисович Буцан и Сергей Георгиевич Булат. Через неделю был изготовлен и установлен сложный протез верхней челюсти. Это была повторная «виртуальная» госпитализация. Увы, но такова бюрократическая процедура. Квота была выделена на операцию по удалению опухоли, а дальше — выписка, оформление новой квоты на протез в родном городе и ожидание…

Однако и тут институт на высоте! Мне не пришлось ехать через полстраны домой с дыркой вместо челюсти и ждать новую квоту. Сотрудники понимали, что это очень тяжело для меня, и сами всё организовали. Как вам такое! Я как бы выписался, и в этот же день был опять госпитализирован, но уже по новой квоте ВМП, которую сотрудники сами открыли.

После операции ещё вчера привычные вещи пришлось учиться делать заново. Есть, пить, говорить. Однако тогда и это казалось чудом. Чудо, что я мог на утро после операции позвонить по телефону родным и, пусть и очень неразборчиво, но говорить! Для меня это было настоящим чудом.

Затем были годы реабилитации и подготовки к новой операции. Весной 2025 года Сергей Георгиевич мастерски провёл трёхчасовую операцию по закрытию дефекта твёрдого нёба с помощью лоскута щеки. После операции я наконец смог нормально говорить, а также есть и пить, как обычный человек. Для обычного человека возможность есть, пить и внятно говорить — вещи само собой разумеющиеся, и никто этого не ценит, пока это у него не заберут.

Летом того же года состоялась грандиозная операция по реконструкции скуло-орбитального комплекса с использованием костных аутотрансплантатов из свода черепа. Операцию проводили помимо Сергея Борисовича и Сергея Георгиевича также Измаил Рамазанович Паков, ординатор Екатерина Андреевна, анестезиолог Бака Кирилл Николаевич. Операция затянулась и вместо 7–8 часов заняла почти 12!

Послеоперационный период, как всегда, прошёл гладко, но до победы ещё далеко. Впереди реконструкция верхней челюсти малоберцовым аутотрансплантатом, установка имплантов и зубов. Я знаю, что мой путь будет нелёгким и очень длинным, но я его пройду благодаря вам, сотрудникам института.

Хочу обратиться ко всем, кто только собирается приехать в институт для лечения. Ребята, это лучшее лечебное заведение, в котором я был, и здесь работают лучшие в мире врачи! Спасибо всем сотрудникам института за ваш труд, заботу и доброту. Всего вам самого наилучшего!

С глубочайшим уважением, Костенко Сергей».

Отзыв оставлен на сайте ПроДокторов, а также поступил в наше сообщество в соцсетях и в Министерство здравоохранения России.